— Не так вышло? — осторожно спросил Дмитрий, чтоб перебить тягостную паузу.
— Не так, Митя. Родила она летом. Мы все дома были, вечеряли, как сестренка моя Маруська, малявочка семилетняя, прибегает и весело так сообщает: «А Настька-то соседская сейчас мальчишку родила!» Паша наш с лица сошел, ложку положил, говорит: «Батя, пойду покурю». Пошел и повесился в сарае.
Коля вдруг всхлипнул, ткнулся в кулаки лбом. Дмитрий молчал, пока тот сам себя не переборол, не поднял голову, неловко улыбнулся:
— А я вот в Америку решил сбежать от любви.
— Это как же так? — Митя искренне удивился. — Ты же ведь за призом пошел?
— Да все к случаю пришлось, знаешь ли. Конечно, мир очень хотелось посмотреть. Но ведь и от Дарёнки подальше надо было уйти, а то ведь чувствовал, все больше меня к ней тянуть стало.
— Ну и что! Коля, вот ты чудак! Судьба твоего брата — редкость. У тебя могло бы все хорошо сложиться.
— Да ведь она, Дашутка, из того же рода, из Клыковых!
Парни надолго замолчали. Потом Николай расправил плечи и левым двинул легонько Митю.
— Нагнал я на тебя тоску, мало было своей. Но я вот что хотел сказать: от любви чего не сделаешь.
— Нет, Коля, нет! Я не верю, что там была большая любовь!
— Значит, всё же думаешь, поручик её убил? — посмотрел пытливо Кожевников. — Не своей рукой, конечно, а как бы подтолкнул? Да, кое-какие фактики на такой оборот намекают. Верно… Но ведь, друг-Митяй, убить — тоже дело не простое. Да ещё молодую женщину! Что же за негодяй должен быть этот поручик! Да и повод нужен.