Однокурсник, с которым Дмитрий особенно дружил, получил письмо из дому. Старший брат его погиб на фронте, и мать умоляла младшего приехать поддержать ее в такой тяжкий час. Он уехал к ней в маленький уездный город Тульской губернии. В тот день Митя, проводив товарища на поезд, шел через вокзальную площадь нарочито медленно, поглядывая на массивное серое здание управления железной дороги. Он знал, что в это время у Жени, работающей там, обеденный перерыв, и надеялся: вдруг она выйдет навстречу. Случайно, конечно. Последнее время он только на такие случайные встречи и уповал. Право, ведь неудобно заходить в дом к девушке, у которой есть официальный жених. Ничего не оставалось, как надеяться на случай, или, вот так — этот случай планировать.

«А ведь она тоже рада таким неожиданным встречам», — думал Дмитрий, проходя мимо управления и не отводя глаз от массивных резных дверей и высокого крыльца. Двери постоянно распахивались: туда и оттуда шли люди, в основном барышни, реже мужчины. Жени не было. Нехотя он свернул в боковую улицу, и вот тогда и увидал знакомую фигуру поручика и его высокого угрюмого спутника. Они шли по другой стороне улицы, параллельно. Высокий размахивал руками, говорил что-то зло и обиженно и постоянно заглядывал в лицо Реутову, словно ждал ответа. Поручик же бросал короткие реплики, вызывая еще большую жестикуляцию у собеседника. Вот они перешли дорогу, и Дмитрий замедлил ход, чтоб его не заметили, — зашагали впереди него и свернули в переулок. Когда он, чуть позже, приблизился к этому переулку, то увидел, как двое опускаются по ступенькам в подвальчик с вывеской «Трактир»…

Кожевников, слушая товарища, лежал на траве, подложив под голову ладони. Но теперь сел, удивленно моргнув: