Митя взял у него газету. Вчерашняя. Просмотрел и на секунду прикрыл глаза, увидев заметку: «Следствие об убийстве Калугиной продолжается. Покончила собой одна из свидетельниц…» Протянул газету Николаю:

— Прочти.

— А-а, я читал. И раньше читал, как пьяный негодяй зарезал барышню… Да, тут в городе тоже дела невеселые.

— Я знал обеих девушек, — мрачно сказал Дмитрий. — Вторую, что собой покончила, особенно хорошо. И видел, как это было. Я тебе сейчас расскажу, послушай внимательно. Тут есть неясности. А я — юрист, будущий, конечно, но все же… Хочу разобраться. Ты разведчик. Может, вместе сообразим, что к чему.

… Для себя Дмитрий связал безоговорочно две смерти — Зины Калугиной и Жени. Не так, как дядя: Женя, в сильном потрясении от увиденного, убивает себя! Нет, он представлял все более сложно и более переплетено, но сказать об этом Викентию Павловичу постеснялся. Ну, о чем бы шла речь: один сомнительный разговор и ссора между молодыми людьми? Опытный сыщик высмеял бы его. А вот Коле он расскажет о своих домыслах и начнет с убийства Зины… Он достал принесенную с собой газету:

— Я прочту тебе заметку, хотя ты говоришь, что читал ее. Но все же, так лучше. Вот две недели тому. — Митя сглотнул комок, начал медленно. — «Вчера, в два часа дня в помещении отдела статистики Южной железной дороги конторщик Михаил Усов кухонным ножом нанес смертельную рану Зинаиде Калугиной. В этот день он пришел угрюмый, ушел на некоторое время, воротился выпивший. Как признался — пил водку. Вернувшись, вскоре направился к столу З.К., схватил ее за руку и вонзил нож в спину. Она упала замертво, а он еще несколько раз ударил по рукоятке торчащего из спины ножа. Сослуживцы его схватили, вызвали полицию… Калугина была веселая, очень красивая девушка, Усов — замкнутый, молчаливый, недалекий…»