А посередине — Женя с пистолетом в руке. Горьковатый дымок витает над ней. Девушка оглядывается, смотрит прямо на него, ее губы что-то шепчут. Поручик бросается к ней, протянув руку, но она еще быстрее упирает ствол оружия себе в грудь. Выстрел отбрасывает ее к стене, поручик отшатывается, а застывший на месте Дмитрий видит все так, словно время замедлило ход: Женя, запрокинув голову, подогнув ноги, падает, из разжавшихся пальцев выпадает и гулко ударяется об пол пистолет, а рядом, словно планируя, тоже опускается на пол белый газетный листок. Нелепая и посторонняя мысль первой приходит в голову: «Откуда газета? Она ее в руке держала?..» И лишь мгновеньем позже, словно очнувшись, Дмитрий бросается к девушке. Поручик, на миг его опередивший, стоит над ней на коленях, пытаясь как-то зажать рану.

— Скорее, доктора, — кричит он молодому человеку.

— Да, да, — с жестокой тоской Дмитрий смотрит в стекленеющие глаза девушки, понимая, что она мертва. Не думая, что и зачем он делает, только лишь чтобы заглушить ужас, он наклоняется и поднимает газету.

Поручик делает к нему движение, словно хочет оттолкнуть. Да, верно, нужно бежать за врачом, а вдруг какое-то чудо может помочь… Но по лестнице уже гремят шаги — это спешат соседи с нижних этажей, встревоженные шумом и выстрелами…

Через полчаса карета скорой помощи увезла мертвую девушку, а сурового вида сыскной следователь допрашивал двух молодых людей. Показания их дополняли друг друга, а в главном совпадали — Евгения стреляла сама в себя. Поручик рассказал, как пришел к невесте часов в пять вечера, зная, что она уже вернулась с работы. Он намеревался пригласить ее погулять, но выпив чашку чаю, почувствовал, что веки тяжелеют. Накануне у него выдалось два утомительных дня, много работы и практически бессонная ночь.